Лесь Курбас.

Лесь Курбас

Лесь Курбас

    Как и многие режиссеры XX века, Лесь Курбас начинал сценическую деятельность в качестве актера.
    Артистические способности, видимо, были переданы ему по наследству родителями,
Степаном Пилиповичем и Вандой Адольфовной, актерами украинского театра в Галиции.
В свое время Степан Курбас (по сцене Янович) против воли отца, почтенного сельского священника,
ушел из седьмого класса гимназии в актеры, что в те времена расценивалось как гибельное безрассудство.
В театре товарищества «Руська бесіда» Янович успешно играл роли первых любовников. Но работа на износ и скудость
актерского заработка быстро дали себя знать: в 1902 году тяжелобольной Янович оставил театр и со всем
семейством оказался в Старом Скалате на Тернопольщине на иждивении отца.
Из трех детей Курбаса-Яновича жив остался только старший, Александр, родившийся 25 февраля 1887 года.

Ванда Адольфовна Яновичева

Ванда Адольфовна
Курбас-Яновичева

    Ванда Адольфовна, устрашая Александра примером тягостной судьбы отца, взяла с него клятву не принимать участия ни в каких представлениях и вообще не думать о театре, пока он не окончит гимназию и университет. Так раннее тяготение Курбаса к театру пришло в противоречие с горьким материнским опытом.
    Юноша решил этот конфликт по-своему: он сдержал слово, в 1907 году окончил гимназию в Тернополе и с радостью уехал учиться в Венский университет, чтобы вдали от пристального материнского взгляда отдаться своему влечению.
    В Вене существовало несколько украинских обществ («Січ», «Родина», «Поступ» и др.), в которые входили студенты, рабочие, интеллигенция — выходцы из Галиции. Временами эти общества устраивали торжественные вечера, давали любительские спектакли. Несомненно, Курбас имел с ними связи. Его присутствие на вечере памяти Шевченко в 1911 году, надо полагать, не было случайным, — очевидно, его помнили, приглашая выступить с чтением поэмы «Кавказ».

Степан Пилипович Курбас-Янович

Степан Пилипович
Курбас-Янович

    Студенческие дела не обременяли Курбаса: на философских факультетах в австрийских университетах тогда не было ни непременного посещения лекций, ни экзаменов. Курбас много читает, но главным университетом становятся для него венские театры и уроки в драматической школе. В анкете 1925 года на вопрос: «Где готовился к профессии?» — он ответил: «В Вене, драматическая школа».
    Судя по всему, из венских театров наиболее интересен Курбасу был Бургтеатр.
Его первый актер Иозеф Кайнц, большой художник немецкой и австрийской сцены, удивительно сохраняя не только моложавость внешности, но и пыл души, играл Гамлета, Марка Антония в «Юлии Цезаре» Шекспира, Торквато Тассо в одноименной трагедии Гёте. В облике Кайнца — хрупкого , нервного, подвижного — просматривался тип трагика нового времени, он углублял психологическую наполненность роли, сообщая ей неожиданные краски, современность звучания. Впоследствии Курбас неоднократно рассказывал о Кайнце своим ученикам, две пьесы из его репертуара — «Горе лжецу» Ф. Грильпарцера и «Юность» М. Гальбе — режиссер поставил в Молодом театре. Тема одиночества артиста, близкая Кайнцу, нашла некоторый отзвук в актерских работах Курбаса.

Йосеф Кайнц. 1900-е годы

Й. Кайнц.
1900-е

    Счастливое время венской жизни оборвалось драматически: осенью 1908 года сорока шести лет умер в Старом Скалате отец Курбаса. В октябре юноша попрощался с Веной и перевелся во Львов на третий курс университета. Судя по списку курсов, которые собирался слушать Курбас, его интересовали украинская и немецкая филология, спецкурс «Песни Нибелунгов», польская поэзия. Теперь Курбас уже не скрывает своего интереса к театру.
Образ жизни в древнем городе Галиции Львове отличался своеобразием, в нем были черты и европейской столицы и глухой провинции. До 1914 года город был официальным центром земель, которые достались Австро-Венгрии в результате разделов Польши. Тут располагались галицкий краевой сейм и прочие государственные учреждения, банки, акционерные общества, выходило семь польских газет, несколько украинских и еврейских. Большая часть средств выделялась на поддержку польской культурной жизни, украинские организации получали гроши.
В 1900—1906 годах в городе имел большой успех польский театр под руководством Тадеуша Павликовского, оставивший значительный след в истории польского сценического искусства.
С 1906 года, когда Павликовский уехал в Краков, руководство театром взял на себя Людвиг Геллер, но репертуарное направление, исполнительские традиции сохранились прежние.
Этот коллектив имел непосредственное влияние и на украинский театр и на украинских зрителей. О спектаклях Павликовского не раз вспоминают рецензенты украинских газет: ссылаются на его опыт в подборе репертуара с ориентацией на классику и зарубежные пьесы, на слитность ансамбля, на великолепные актерские работы Сольского. Критика отмечала и отрицательные по¬следствия этого влияния — попытки угнаться за богатством поль¬ского театра в оперных постановках, любовь к эффектной пафосной жестикуляции.
Стабильного украинского театра во Львове тогда не было, труппа «Руська бесіда» приезжала на месяц-полтора, а все остальное время колесила по городам и местечкам Галиции. Правда, украинские спектакли все-таки игрались почти каждый месяц — их давали любительские кружки. В 1909 году, например, их насчитывалось семь.
В рецензии на постановку кружком общества «Сокол» одной из пьес А. Коцебу в марте 1909 года впервые промелькнуло имя Курбаса. В ноябре этого же года он выступает постановщиком пьесы Е. Чирикова «Евреи» в Драматической комиссии Украинского студенческого союза.
Летом 1910 года мирному сосуществованию университета и театра в жизни Курбаса пришел конец. Он участвует в бурной де¬монстрации 1 июля, на которую студенты вышли с требованием открытия украинского университета. Во время демонстрации был убит Адам Коцко — председатель Драматической комиссии, в числе задержанных полицией ста двадцати семи студентов оказался и Курбас. В университете создали дисциплинарную комиссию, которая рассматривала дело каждого из причастных к демонстрации. Осенью 1910 года Курбас не был допущен к занятиям.
    Сведения о том, чем он занят в последующий год, до крайности скудны.
    Весна 1912 года застает его в Гуцульском театре Гната Хоткевича.

Гнат Хоткевич

Гнат Хоткевич

Украинский писатель, фольклорист и этнограф Хоткевич после революции 1905 года вынужден был эмигрировать из России и поселился в Карпатах, на Верховине. Поэтичность нравов, быта гуцулов, элементы древних языческих представлений в их мировосприятии заинтересовали его. В 1910 году Хоткевич организовал из крестьян народный театр в точном и прямом смысле слова. Репертуар его состоял из пяти пьес — переделанных «Верховинцев» польского драматурга Ю. Коженевского (в переводе на гуцульский диалект) и четырех пьес самого Хоткевича («Гуцульский год», «Непростое», «Довбуш», «Смекалистый солдат»). В пьесах Хоткевича в большой степени использован гуцульский фольклор, с этнографической точностью воссоздана жизнь села с ее комедийными и драматическими перипетиями.
    Неграмотные гуцулы заучивали роли с голоса и в своей жи¬вописной повседневной одежде играли самих себя в предлагаемых, вполне привычных обстоятельствах. Гастроли театра в Гали¬ции, Буковине и Кракове (зима-весна 1911 и 1912 годов) вызвали к нему большой интерес: Гуцульский театр не имел себе подобного в современном ему искусстве.
Естественно, что в таком театре задачи Курбаса как режиссера были скорее организационными, нежели собственно творческими. Очевидно, это и послужило причиной ухода Курбаса из Гуцульского театра.
    С середины 1912 года имя его появляется в рецензиях на спектакли театра «Руська бесіда».
Десять месяцев в году театр этот переезжал из города в город, а там складывалось по-всякому: бывали и отличные новые залы с электричеством, а случались и деревянные постройки со стоячими местами за «креслами». В свои приезды во Львов театр выступал в залах польского общества «Гвязда» и еврейского «Яд Харузим». Рецензенты неизменно кляли их старые, неприспособ¬ленные для театральных нужд помещения.
    Когда Курбас попал в театр «Руська бесіда», им руководил Иосиф Стадник. Современники считали его заслугой расширение репертуара, в котором появились «Вильгельм Телль» Ф. Шиллера, «Мещане» и «На дне» М. Горького, «Живой труп» Л. Толстого, «Гибель «Надежды» Г. Гейерманса, а из украинской драматургии Стадник впервые осуществил постановку пьес «Ложь» В. Винниченко, «Страсть» Л. Старицкой-Черняховской и «Солнце Руины» В. Пачовского. Он поставил также несколько наиболее популярных оперетт и опер,- ведь жители многих местечек и небольших городов, возможно, впервые слышали в театре оперы Верди, Чайковского, Пуччини, оперетты Штрауса и Легара.
    Костяк репертуара труппы составляли украинская музыкальная комедия и социально заостренная мелодрама («Наталка-Полтавка» И. Котляревского, «Запорожец за Дунаем» С. Гулак-Артемовского, «Ой, не ходи, Грицю…» М. Старицкого и др.). Жанровая широта репертуара разносторонне развивала актеров, прак¬тически не знавших рамок амплуа. Конечно, театру недоставало общей сценической культуры; актеры не успевали как следует учить роли, спектакли шли с нескольких репетиций «под суфлера», оформление их не выдерживало критики. Суровые усло¬вия существования ставили театр в положение сугубо провинци-ального коллектива.
    Труппа из шестидесяти человек располагала хорошими актер¬скими силами. Рецензенты постоянно выделяли в любой роли Василя Юрчака — талантливого актера тонкой интуиции, одина¬ково убедительного в драматических и комедийных ролях, включая оперетту. Лирическая и драматическая героиня Катерина Рубчакова, обаятельная, темпераментная, с приятным голосом, также пользовалась большой любовью зрителей. Ее партнером часто выступал коренастый неторопливый Иван Рубчак, с отличным голосом, с великолепным чувством юмора.

Катерина Рубчакова

Катерина Рубчакова

В этой труппе Курбас играл в фарсах, танцевал в опереттах и даже пел в операх. В опереттах комиковал, в фарсах чуть переигрывал — он не обладал комедийной легкостью и поэтому играл несколько натужно. Об опере нечего и говорить, рецензент «Нового слова» негодовал: «Не смешно ли видеть такого ранга драматического артиста, как г. Курбас, у которого нет никакого голоса, но который должен — хочешь не хочешь… а петь?»
Наиболее соответствовали индивидуальности Курбаса лирико-драматические роли юношей, пылких и восторженных, способных на крайности в борении чувств. Статный красавец с высоким лбом, выразительными глазами и будто нарисованными бровями-крыльями как нельзя более соответствовал типу героя-любовника. Но была в облике Курбаса новая для украинской сцены краска — утонченность поэта-романтика, одухотворенность артиста-интеллигента. По отзывам прессы, он был хорош в ролях Михаила Гурмана («Украденное счастье» И. Франко), Ивана («Осенняя буря» И. Войновича), Гриця («Ой, не ходи, Грицю, да на ве-черницы» М. Старицкого). Рецензенты видели в новом актере значительные достоинства: «талант и интуиция» (Ф. Колесса), «талантливый и мыслящий» (И. Левицкий), «выдающийся артистический талант»»

Лесь Курбас и Катерина Рубчакова «Осенняя буря» И. Войновича. 1914 г.

Лесь Курбас и
Катерина Рубчакова
«Осенняя буря»
И. Войновича. 1914 г.

(О. Веселовский). Трезво оценивались и недостатки актерской манеры Курбаса: излишества жестикуляции, легкая аффектация. Рецензент «Нового слова» писал: «Молодой, пылкий, увлеченный тяжелым актерским трудом, он полностью отдается роли… Но при этом еще не владеет чувством меры. У него нет еще музыкального «piano», с которого должна начинаться всякая игра «соло», чтобы потом найти место для крещендо».
И достоинства и слабости Курбаса наглядно проявились в двух больших работах, которые потребовали от него максимума сил. Это были роли художника Корнея Каневича («Черная пантера и Белый медведь» В. Винниченко) и гетмана Дорошенко («Солнце Руины» В. Пачовского). Обе пьесы — новинки украинской драма¬тургии— привлекли внимание зрителей.
«Черная Пантера и Белый Медведь» была написана под влиянием драм Ибсена. Ее тема — судьба художника в буржуазном обществе в среде парижской богемы, борьба сильных индивидуальностей — Корнея (Медведя) и его жены Риты (Пантеры). Их играли Катерина Рубчакова и Лесь Курбас. Рубчакова-Рита покорила публику силой страстной любви к мужу и ревнивой нена¬висти к его искусству. В работе Курбаса видели «старательно про¬думанную интерпретацию».
Наибольшим достижением Курбаса критика единогласно признала роль гетмана Дорошенко в утомительно-трескучей исторической трагедии поэта В. Пачовского «Солнце Руины». Эту трагедию о междоусобной борьбе на Украине XVII века театр «Руська бесіда» уже показывал в начале 1912 года во Львове. Спектакль принес разочарование: «Был это момент, когда наше убожество обнажилось во всей своей наглядности»,— писал театральный рецензент «Діла» С. Чарнецкий. В следующем году Стадник «расчистил» текст пьесы за счет разнообразных купюр и дал Курбасу роль Дорошенко. Вторая редакция — не без оговорок, но была принята всеми благодаря работе Курбаса.
Он пленил зрителя искренностью чувств, героическим пафо¬сом любви Дорошенко к Украине. Рецензент сочувственно писал: «Заслуга его тем больше, что роль Дорошенко тяжелая и небла¬годарная для исполнителя, а написана так трудно, что невольно возникало ощущение: еще минута — и наш артист бессильно упадет на сцене» . И. Туркевич отметил «увлеченность ролью»: как видно, Курбас старался компенсировать недостаточность опыта и физических сил максимумом чувства.
За два года работы в театре «Руська бесідa» Курбас опреде¬лился профессионально. Вдумчивый рецензент заметил в 1914 году: «Курбас, которого мы в последний раз видели в Черновцах как дебютанта, неузнаваем. Это не начинающий актер, а законченный артист» .
Но, вероятно, Курбас понимал бесперспективность такой ра¬боты и непосильность нагрузки. Летом 1914 года с группой арти¬стов (Г. Юра, С. Семдор и другие) он выходит из труппы, задумав создать новый театр, в котором играли бы современные украинские и зарубежные пьесы.
Начало империалистической войны, естественно, многое изменило. Курбас оказался в Тернополе, который заняли русские вой¬ска. Здесь застряли и некоторые другие профессиональные актеры, что дало возможность, пригласив еще любителей, создать небольшой театр. Он назывался Тернопольские театральные вечера и начал работать осенью 1915 года. Театр прифронтовой полосы, без средств и какой-либо помощи, давал спектакли украинской классики из старого, отыгранного репертуара его участников. Такая работа не сулила успеха.
Вот почему, когда М. Садовский предложил Курбасу перейти в Киев в его театр на роли героев-любовников, он с радостью согласился.

М. Садовский

М. Садовский

Переехав весной 1916 года из одной части Украины в другую, Курбас попал в иную страну. В Киеве преобладал русский язык. Прослойка собственно украинской интеллигенции, с которой он общался, была воспитана на образцах русской культуры; к счастью, по-русски он читал еще в гимназии, но овладение разговорной речью составляло определенные трудности, а процесс углубленного познания русской культуры только начинался. В Киеве Курбас впервые познакомился и с русским театром. В провинциально-гастрольном варианте он не произвел на него впечатления, хотя труппа Соловцовского театра имела талантливую молодежь (Е. Полевицкая, С. Кузнецов, А. Крамов, И. Берсенев).
Украинский стационарный театр Миколы Садовского (Тобилевича), в котором играет Курбас, начал свою деятельность в Киеве в 1907 году в Троицком Народном доме. Садовский развернул дело широко и основательно. На сцене его театра впервые шли на украинском языке «Ревизор» Гоголя и «Доходное место» Островского, «Мазепа» Словацкого, «Мораль пани Дульской» Запольской, ставилась новая украинская драма: пьесы С. Васильченко, В. Винниченко, С. Черкасенко, впервые был поставлен «Каменный властелин» Леси Украинки, и сам Садовский сыграл Командора. Большое внимание уделял Садовский музыкальному театру, среди шедших у него тринадцати опер были показаны «Энеида», «Утопленная» и «Рождественская ночь» М. Лысенко, а также оперы Монюшко, Масканьи и других.
Однако с течением времени блистательный драматический актер М. Садовский все реже выходил на сцену. Терялась определенная направленность репертуарной линии его театра, на подмостки проникало слишком много случайных, «бенефисных» вещей. Зрители хотели видеть на сцене драмы Ибсена, Гауптмана, Метерлинка — пьесы, которыми жил тогда европейский театр. Садовский же опасался новой драматургии, которая несла с собой иную театральную эстетику.
Если до революции 1905 года постановка переводных пьес украинскому театру была запрещена и его искусство поневоле ограничивалось рамками этнографической крестьянской тематики, то после отмены этих ограничений, когда появились украинские переводы западноевропейских пьес, театр, пренебрегающий ими, казался самодовольно успокоенным, отстающим от зрительских интересов, чересчур робким. В 1914 году из театра Садовского уходит И. Марьяненко — герой-любовник и режиссер, многолетний помощник Садовского. Весной 1915 года театр покинула целая группа актеров во главе с премьершей Л. Линицкой. Городская Дума, используя ситуацию, приняла летом 1916 года решение не сдавать более Троицкий Народный дом украинским труппам. С. Барский и Н. Синельников в 1917 году арендовали Народный дом на шесть лет, а Садовский перебрался в помещение Второго городского театра.
Курбас, к которому перешли роли Марьяненко, проработал в театре Садовского до весны 1917 года.
Актер входил в спектакли, знакомые ему по постановкам театра «Руська бесіда» (Гурман в «Украденном счастье», Гнат в «Бесталанной» и др.),
готовил новые роли. Две из них выделились как примечательные: Збигнев в «Мазепе» и Хлестаков в «Ревизоре».


«Мазепа» Ю. Словацкого в театре М. Садовского

«Мазепа» Ю. Словацкого в театре
М. Садовского

Впрочем, Курбас мечтал о собственном театре,
о режиссуре и быстро охладел к работе у Садовского. Через два месяца после приезда в Киев он знакомится с группой энтузиастов,
преимущественно из учеников драматической школы М. Лысенко, которые, как и он, не принимали устаревших сценических форм театра Садовского
(П. Самийленко, Й. Шевченко, С. Мануйлович, С. Бондарчук и другие).
Так возникает первая украинская театральная студия, на основе которой впоследствии был создан Молодой театр.

* * *
Начальный период жизни студии Курбаса проходит для художественной общественности Киева незаметно: не было ни своего помещения, ни средств.
О поддержке нового украинского театра позаботилось само время. Свержение царизма в феврале 1917 года многое меняет в соотношении культурных сил в Киеве. Буржуазная Центральная Рада требует от Временного правительства признания автономии Украины. На этом этапе идеи развития украинской культуры объединяют разнообразные социальные группы, украинский язык стихийно отвоевывает себе права в общественной жизни.
В эти бурные месяцы Курбас и его студия получают известность. Двенадцатого марта Курбас выступает на собрании театральных деятелей Киева с предложением о созыве Всеукраинского театрального совещания. С апреля его оригинальные статьи и переводы регулярно появляются на страницах организованного в то время журнала «Театральні вістi». В марте студия показывает на городском митинге символическую картину «Революционное движение», в мае дает первый спектакль, «Базар» В. Винниченко. В сентябре 1917 года пьесой В. Винниченко «Черная Пантера и Белый Медведь» Молодой театр начал свой первый сезон.
Открытие студии и театра пьесами В. Винниченко не являлось случайностью. В театре «Руська бесідa» Курбас играл в «Черной Пантере и Белом Медведе» и теперь в роли режиссера мог использовать свой актерский опыт. Но дело было не только в этом. Пьесы Винниченко пользовались популярностью — Г. Юра тоже открыл в январе 1920 года Театр имени Франко драмой Винниченко «Грех»

В. Винниченко

В. Винниченко

До революции драмы Винниченко играли в основном на русской сцене, московские частные театры каждый год показывали одну-две премьеры его пьес. Позднее П. А. Марков писал по поводу «Черной Пантеры…»: «В этих драмах сложные проблемы сводились к занимательному анекдоту и путем драматической коллизии решались «больные и назревшие вопросы» … безнравственна или, напротив, спасительна ложь, а может быть, безнравственна и спасительна одновременно; что выше, и значительнее — искусство или жизнь, и так далее…» Критик полагал, что эти вопросы не могут уже заинтересовать театр и что привлекательность «Черной Пантеры…» в другом: «…самое занимательное и сценичное — ее вполне кинематографический сценарий, в котором события идут за событиями, одни ударные места сменяют другие» . П. Марков назвал «Черную Пантеру…» «психологической мелодрамой» и тем нашел жанровое определение большой группе пьес Винниченко — той, которая чаще игралась в русском театре.
Подчеркнуто проблемная драматургия Винниченко продолжала привлекать и украинские театры. Ю. Смолич уже в конце 20-х годов дал этому убедительное объяснение: в драмах Винниченко появилась новая тема, вышли на сцену украинские горожане, заговорили своим языком интеллигенты, рабочие, мещане. «…Весь ансамбль разноликого, разномастного городского общества в портретной галерее сочных типов, во всей своей натуралистической неприкосновенности проходит через все винниченковские пьесы. Всех их драматург заботливо коллекционирует, завязывает между ними интимные, межсемейные, межклассовые, межгрупповые отношения, а цементирует эту даже курьезную временами связь единая конструктивная основа — город!»
Вот почему большинство украинских театров играло «психоло¬гические мелодрамы» Винниченко все послереволюционное де¬сятилетие, овладевая тем самым новыми сценическими красками, ритмами, формами.

Гордон Крег

Гордон Крег

Трудно проследить круг мыслей и театральных интересов Курбаса в ранний период его деятельности. Как всегда, одно накла¬дывалось на другое. Он владел польским и немецким языками, читал на французском и итальянском, европейская литература по искусству и театру была ему хорошо знакома. Его увлекали режиссерские идеи Г. Крэга, Г. Фукса и М. Рейнхардта, интересовала практика Т. Павликовского и работа венских театров 1907— 1911 годов.
    Большое впечатление на Курбаса произвела книга Г. Фукса «Революция театра». Во всяком случае, в первых статьях Курбаса — «Театральное письмо», «Новая немецкая драма» — несомненно присутствуют отзвуки формулировок Фукса. Примерами из его книги, в частности ссылками на фрески швейцарского художника Фердинанда Годлера, Курбас будет потом объяснять начинающим режиссерам логику построения массовых сцен.
    И все-таки куда значительней оказалось влияние Крэга. Курбас находит у Крэга близкие ему идеи, и прежде всего отрицание примитивного бытового реализма в театре, извратившего, по Крэгу, суть и смысл сценического искусства. Этот постулат вызывает и отрицание буквального следования литературному произведению. Крэг приходит к выводу, что интерпретация пьес должна быть собственным созданием режиссера. Культ формы как плоти искусства также важен для Крэга, он формулирует принцип но¬вого режиссерского мышления на сцене — часть вместо целого. Форма в театре создается движением, первооснова ее — пластика актера и подвижность оформления.
    Что касается Макса Рейнхардта, то для Курбаса имела значение его сценическая практика, в частности постановки Шекспира и Софокла.
    После переезда в Киев на эту основу — условного, метафорического театра — стали наслаиваться идеи русских театральных деятелей, выступавших на страницах журналов Москвы и Петрограда.
    В статьях Курбаса появляется имя Н. Евреинова — как «крупнейшего теоретика восточнославянского театра». В конце 1918 года Курбас даже приглашает Евреинова, который был тогда в Киеве, на постановку «Саломеи» О. Уайльда (постановка не состоялась). Близость к воззрениям Евреинова оказалась временной, но не случайной: Курбас нашел с ним общий язык в главном — в утверждении самодовлеющей ценности театра.
    Резкая критика старого театра и поиски нового типа актера — все это было в те годы общим поветрием. В специфических условиях Украины тех лет призыв «Долой старый театр!» имел для Курбаса особое значение. Курбас полагал, что украинский традиционный театр как форма, рожденная системой жестких запретов и преследований, останется в дореволюционном прошлом. Поэтому неприятие старого театра в равной мере было для него и эстетическим и политическим манифестом.
    Впрочем, в 1917—1919 годах Курбас менее всего занят обличением старого украинского театра, полагая, что он доживает последние дни и для этого не требуются особые доказательства. Куда более Курбас озабочен определением путей театра «на сегодня и завтра», поисками платформы для своих единомышленников. Тут его позиции в чем-то последовательны, а в чем-то противоречивы.
    Курбас считал, что «чередование позитивно-реалистических и мистикоромантических направлений в искусстве» выражает борьбу «разума и сердца». На стыке XIX—ХХ столетий, как ему казалось, «позитивно-реалистическое» направление отступило, и тем самым «чистому разуму» было сказано: «Не по силам тебе одному». Переломная эпоха рождает новое искусство (Чюрлёнис, Скрябин, Маяковский). Это искусство ищет новых путей в позна¬нии «души человека». Театр жаждет «возрождения», оно, по убеждению Курбаса, на путях яркой театральности, которую убила литература. Возродится театр только из самого себя. Актер и режиссер — единственные правомочные властители театра. Именно с актера начнется возрождение театра.
    Образ всесторонне образованного, глубоко мыслящего и чувствующего актера, созданный Курбасом в «Театральном письме», нес в себе черты романтические, идеальные. Но идеал создавался явно в отрыве от действительности, от реальных возможностей украинского театра и самого Курбаса.
    Конкретная практика Молодого театра заставила Курбаса внести существенные коррективы в его тезисы: он признал, что режиссер оказался богаче, опытней актера и должен был установить «режиссерскую диктатуру», направляя коллектив на путь студийности. С особой резкостью заговорил режиссер о про¬фессиональном актере как последователе мертвых традиций — «копии копий». Но, как и раньше, он ценит в актере искреннее, непосредственное чувство и ставит перед ним задачу «отойти от жизни, возвыситься над ней», «явить людям фантазию, идеальное, несуществующее, но прекрасное».
    Между тем жизнь в Киеве, в том числе и художественная, была сложной и запутанной. Шла гражданская война, город по¬стоянно переходил из рук в руки, его переполняли люди, кото¬рым было голодно, холодно или вообще почему-либо «неуютно» на севере, в Советской России. Булгаковский символический об¬раз Севера в «Белой гвардии» — «Давно уже начало мести с севера, и метет, и метет, и не перестает, и чем дальше, тем хуже» — хорошо отразил это стихийное движение «от северной метели» на Украину. Разнообразны были причины, по которым в Киев «намело» тогда многих деятелей искусства — от маститых, популярных до никому еще неведомых азартных мальчишек, пылких ниспровергателей и отчаянных экспериментаторов. Кого только не видели киевляне в 1918—1919 годах! Н. Евреинов, А. Толстой, А. Аверченко, О. Мандельштам, И. Эренбург, Л. Собинов, Б. Нижинская,
    К. Марджанов, Р. Глиэр, М. Мордкин. А вокруг них — начинающие и уже проявившие себя И. Рабинович, А. Тышлер, Н. Шифрин, А. Каплер, Г. Козинцев, С. Юткевич.
И тоже начинающие — Я. Ивашкевич, М. Булгаков.
    В движении разноязычных потоков искусства в Киеве тех лет, где слышались и мелодичность украинской речи, и смягченная украинизмами русская речь, и напевность еврейских интонаций, и плывущий шелест польского языка, была важная, пусть и невидимая глазу связь. Культура города составлялась сложным переплетением этих разнонациональных пластов. Позднее К. Паустовский, вспоминая о молодости Я. Ивашкевича и своей собственной, писал: «Я могу утверждать, не боясь ошибиться, что Ивашкевич испытал те же влияния трех культур, какие испытывали и мы все, киевляне,— культуры русской, украинской и польской. Это сказалось на его формировании человека и писателя».
    Русский театр в Киеве в это время работал преимущественно в старых традициях театров малых форм («Кривой Джимми» и др.). В польском и украинском театрах-студиях шли напряженные поиски нового. В здании на Меринговской играл польский театр Ф. Рыхловского (режиссер Ю. Остэрва) — его труппу составляли талантливые актеры (сам Ю. Остэрва, С. Ярач, М. Тарасевич и другие), в отдельных спектаклях (в «Электре» Г. Гофмансталя, «Судьях» С. Выспяньского) выступала трагическая актриса Станислава Высоцкая.
    Осенью 1916 года на Круглоуниверситетской Высоцкая открывает театр «Studio» с залом на сто мест. Некоторая мрачность репертуара дала основание киевлянам назвать «Studio» «нашим Гран-Гиньолем». Однако «Балладина» Словацкого (1917) оказалась интересным опытом камерного прочтения трагедии , а «Освобождение» С. Выспяньского, сыгранное Высоцкой с польскими актерами в сезон 1919/20 года, революционным пафосом, богатством и разнообразием новых форм и приемов отвечало настроениям времени.

С. Высоцкая в роли Балладины («Балладина» Ю. Словацкого).

С. Высоцкая в
роли Балладины
(«Балладина»
Ю. Словацкого).

С приходом Советской власти в Киев весной 1919 года родился знаменитый спектакль «Фуэнте Овехуна» Лопе де Вега в русском театре. К. Марджанов вдохновенно соединил в нем минувшее и настоящее, восстание испанских крестьян и революционные идеи. Высокий профессионализм и бурный темперамент режиссера вызвали к жизни зрелище очень динамичное, живописное, декорации в желто-зелено-красных тонах создавали особый колорит Испании. Нервная, пламенная Юренева—Лауренсия и крестьяне Фуэнте Овехуна сливались в едином порыве утверждения достоинства и силы народа. «Фуэнте Овехуна» игралась без перерыва сорок дней. Спектакль нес в себе радость победы и кончался стихийным пением «Интернационала» в зрительном зале.
    Напряженно работает в эти годы Лесь Курбас. Он верит, что его театр — необходимое звено в процессе духовного подъема народа, что он связан с «развитием украинской интеллигентной мысли» и, следовательно, не бедный родственник в среде киевских театров. Путь «прямо к Европе и прямо к себе» был для режиссера дорогой и художественного обучения, и творческого самопознания.
    Молодой театр просуществовал неполных два года (1917— 1919), как правило, выступая со спектаклями раз в неделю, а порой целиком уходя в студийную работу до лучших времен. В 1918 году при театре была организована Независимая студия, в которую вошли пятьдесят человек. Театр приготовил и показал зрителям девятнадцать спектаклей. Кроме того, некоторые готовые работы Курбаса в Молодом театре и в новоорганизованном Театре музыкальной драмы, которому он отдает много сил («Ромео и Джульетта» Шекспира, «Галька» Монюшко, «Тарас Бульба» Лысенко), по разным причинам не дошли до зрителя.
    С самого начала Курбас стремился разграничить сферы студийного обучения и деятельности театра: «…работу будем вести преимущественно в студии, где займемся поисками форм, а репертуарный театр должен быть полем приложения наших опытов». Театром управляет Совет товарищества, в июле 1918 года, перед гастрольной поездкой в Одессу, коллектив признал необходимым передать Курбасу «общее руководство всеми постановками», но одновременно создается и режиссерская коллегия в составе Л. Курбаса, Г. Юры, С. Семдора, В. Васильева. Наличие режиссеров различных художественных ориентации раскалывает театр: возникает противоречие между склонностью Курбаса к студийным занятиям и желанием Г. Юры и части актеров ориентироваться на репертуарный театр, играть, а не учиться. В конце сентября 1918 года Г. Юра и С. Семдор подают заявления об уходе, а в декабре 1918 года Курбас отказывается от обязанностей главного режиссера. В марте 1919 года конфликт разрешился избранием Курбаса главным режиссером и провозглашением коллектива «исключительно театром поиска».
    Молодой театр был создан Курбасом с целью преодоления кризиса украинского театра, дававшего себя знать с предреволюционных лет, его провинциальной замкнутости. Мечта режиссера — вывести украинский театр на уровень общеевропейского, сделать его творчески равным театрам более высокой культуры — требовала прежде всего усвоения опыта мастеров мирового театра в его разнообразии и богатстве, а также поддержки новой украинской драмы.

«Горе лжецу» Ф. Грильпарцера. Молодой театр. 1918 г

«Горе лжецу» Ф. Грильпарцера. Молодой театр. 1918 г

    Из девятнадцати спектаклей Молодого театра девять
принадлежало украинской драматургии (пьесы В. Винниченко «Базар», «Черная пантера…», «Грех», «Этюды» А. Олеся, «В пуще» Леси Украинки, «Рождественский вертеп», «Шевченковские инсценировки», «Зиля-королевич» С. Васильченко и детская опера М. Лысенко «Коза-дереза»). Восемь были поставлены Курбасом (половина из них — впервые шли на сцене), драму Винниченко «Грех» ставил Г. Юра.

«Царь Эдип» 1918г. Л. Курбас – Эдип, В. Щепанская – Иокаста, В. Леонтович - Креонт

«Царь Эдип» 1918г.
Л.Курбас – Эдип, В.Щепанская – Иокаста,
В. Леонтович — Креонт

Из восьми пьес зарубежного репертуара («Царь Эдип» Софокла, «Йола» Жулавского, «Юность» Гальбе, «Горе лжецу» Грильпарцера, «Доктор Штокман» Ибсена, «Кандида» Шоу, «Потонувший колокол» Г. Гауптмана и «Тартюф» Мольера) Курбас показал первые четыре.
    Новизна спектаклей Молодого театра состояла уже в том, что он привлек к работе талантливых художников, и прежде всего молодого А. Петрицкого. Впервые в украинском театре достигается творческое единство режиссера и художника.
    Повторяя слова о том, что литература убила театр, на деле Курбас впервые осуществил на украинской сцене постановки многих пьес, к тексту которых он относился вполне уважительно.
    Особенно показателен в этом смысле «Царь Эдип» Софокла: ведь существовала деликатно «осовремененная» редакция пьесы Г. Гофмансталя, и именно этот текст лег в основу знаменитого спектакля М. Рейнхардта. Между тем Курбас выбирает «Царя Эдипа» (перевод И. Франко) и никаких существенных вмешательств в текст себе не разрешает. Это следует сказать и о других постановках Молодого театра.

«Эдип – Лесь Курбас, 1й Пастух – Гнат Юра, 2й Пастух – И. Шевченко

Эдип – Лесь Курбас,
1й Пастух – Гнат Юра,
2й Пастух – И. Шевченко

Линия романтической драмы и высокой трагедии в Молодом театре связана с творческими устремлениями Курбаса, романтические симпатии отмечают в те годы и вкусы Курбаса-актера. На смену могучим героико-романтическим образам гетманов и казаков, созданным Садовским, приходят интеллигентные, утонченные герои Курбаса. Они остро ощущают свою враждебность миру торжествующей пошлости и бездуховности, хотя и не об¬ладают наступательной силой для борьбы с ним. Темы обречен¬ности романтической любви, катастрофы одаренной личности в столкновении с жестокостью общества и беспощадностью жизни внутренне близки Курбасу (Ричард — «В пуще», Арно — «Йола», Эдип и другие).
    Молодой театр не успел выдвинуть ярких актерских дарований. Многие актеры (П. Самийленко, О. Добровольская, А. Ватуля и другие)
только начинали свой путь, зато в театре было восемь режиссеров, которые показали свои первые спектакли или уже мечтали о них,— Г. Юра,
В. Васильев, С. Семдор, В. Василько, К. Кошевский, Ф. Лопатинский, Г. Игнатович, М. Терещенко. Они были очень разные,
но учеба в Молодом театре оказалась полезной каждому из них.
    В «Шевченковских инсценировках» Курбас обратился к совершенно новой форме спектакля,
соединив несколько лирических стихотворений Шевченко и его поэму «Еретик».
Драматической кульминацией лирического спектакля становилась трагическая картина сожжения «еретика» Ивана Гуса, которая воспроизводилась
в условных формах. Большое значение придавалось пластике, музыке, свету, огромную роль играл хор-народ; в движениях массовки,
в лучах прожектора просматривались уже элементы нервности, экспрессионистической резкости. Формы сценического воплощения поэзии
были разнообразны, иногда еще иллюстративны. Так, стихотворение «Не спалось, а ночь как море» разыгрывали два солдата-часовых на первом плане,
за ними, на втором плане, сквозь зарешеченное окно виден был поэт.
    В марте 1919 года, после установления Советской власти на Украине, Молодой театр был национализирован.
В систему государственных театров его не включили, а предложили труппе влиться в организованный на базе Драматического театра
Первый Государственный театр УССР имени Т. Шевченко. Коллектив Театра имени Шевченко практически состоял из двух трупп,
которые давали спектакли своего старого репертуара.
Но была одна работа, в которой слились новаторство Курбаса-режиссера и профессиональный опыт актеров Драматического театра.
Это «Гайдамаки» по Шевченко (1920) — лучший спектакль украинского театра эпохи революции, глубоко национальный и остро современный.
В свое время драматург С. Черкасенко инсценировал поэму Шевченко, талантливый К. Стеценко в 1918—1919 годах написал к ней музыку.
Но как явление театрального искусства «Гайдамаки» созданы Курбасом.

<!—


«Гайдамаки» - совместная работа молодотеатровцев и актеров Первого Государственного театра УССР имени Т. Шевченко

«Гайдамаки» — совместная работа молодотеатровцев
и актеров Первого Государственного театра УССР имени Т. Шевченко

—>
Материал взят по адресу: http://www.teatral.org.ua/articles/iz-istorii-teatra/les-kurbas-statya-nb-kuzyakinoj/

Комментариев: 63 »

Лесь Курбас

На фасаді будинку Харківського театру імені Шевченка кілька років тому була відкрита меморіальна дошка, на якій зазначено, що тут працював великий діяч української культури Лесь Курбас.
Видатний режисер, актор, драматург, публіцист, перекладач, він жив і трудився у Харкові з 1926 по 1933 роки.

Саме тут розкрився його талант режисера-новатора, теоретика і педагога. Він створив свій театр «Березіль», відомий нині в усьому світі. А самого Курбаса вважають, і не випадково, мало не першим авангардистом театру. Його ювілейні дати відзначають за рішенням ЮНЕСКО.

На сцені «Березолю» було здійснено оригінальні постановки п’єс, що викликали жвавий інтерес глядачів і гострі дискусії в театральних колах. Курбас брав активну участь у культурному житті: викладав у музично-драматичному театрі, виступав як театральний критик і публіцист в газетах та журналах. У жовтні 1933 року його звинуватили в ідеологічних помилках і звільнили від художнього керівництва театром. А невдовзі заарештували. Розстріляли в 1937-му. І могила на Соловках невідома до цього часу.

На початку 1916 року до прихильників ідеї створення нового українського театру у Києві дійшла чутка, що М.К.Садовський запросив до своєї трупи молодого західноукраїнського актора з Галичини Олександра Курбаса, щоб замінити І.О.Мар’яненка, який трупу збирався покинути. Уважно і прискипливо стежили вони за дебютами Курбаса з 18 березня 1916 року: якщо сільські образи, виконані Курбасом, стали причиною деяких суперечок, то Збігнєв (у «Мазепі» Ю.Словацького) та Хлєстаков ( у «Ревізорі» М.Гоголя) були визнані бездоганними.
Шукачі новаторського театрального мистецтва відчули в ньому саме такого актора, що з нього є чого повчитися, що на нього слід рівнятися. Крім того, вони дізналися, що він походить із славнозвісної галицької акторської сім’ї Яновичів, закінчив Тернопільську гімназію, а вищу історико-філологічну освіту здобув у Віденському та Львівському університетах, знає вісім мов і добре грає на роялі; також стало відомо, що він має досвід акторської та режисерської роботи, працював у Львівському театрі «Руська бесіда» та в Гуцульському театрі Гната Хоткевича, заснував товариство українських акторів «Тернопільські театральні вечори»; але найголовнішим було, що він вивчав історію та теорію театрального мистецтва світу, бачив чимало вистав німецьких, польських, австрійських та інших театрів.

Початок зустрічам з Курбасом був покладений бурхливо запальною, дійовою ентузіасткою Полею Самійленко: вона запросила його на чергове засідання «дванадцятки» піонерів студійних починань, ядро якої складали студенти та випускники музично-драматичної школи М.В.Лисенка. Перша зустріч (16 травня 1916 року) протяглась далеко за північ, фактично перетворилася на дружню взаємосповідь, взаємоперевірку та взаємоіспит. Вона була сповнена щирою прихильністю, молодечим азартом, веселістю, дотепами, гумором, а головне, глубоким змістом. Недозріла студія молодих ентузіастів з невичерпаною потенцією творчих шукань, що не мала ще ні організаційного, ані матеріального грунту, одержала головне: свого керівника.

Почалися щовечірні зустрічи й напружена студійна робота. Спочатку на квартирі подружжя Мануйлович-Бондарчук (вул. Маріїно-Благовіщенська, 34), потім у арендованому приміщенні лимарної майстерні на Караваєвській, 29, яка щовечора перетворялася на храм Мельпомени: відсовувалися машини до мокрих стін, виносилося сміття, добротно вимивалася підлога, ставився величезний, відер на три, самовар; кожен студієць, поспішаючи на заняття після роботи, приносив до спільної вечері скибку хліба та кілька кусців цукру. Матеріалом для спільної роботи стала трагедія «Цар Едіп» Софокла у перекладі Івана Франка. У перервах занять Лесь (так одразу почали звати його студійці) знайомив товаришів з галицькими піснями, щедро ділився своїми думками і знанням: про овіяну всесвітньою славою Соломію Крушельницьку, про Модеста Менцинського, про скарби культурних надбань інших народів; Лесь розповідав про життя і творчість великого Калідаси, Рабіндраната Тагора, Мікалоюса Чюрльоніса та інших видатних митців світу.

Спільна праця перейшла у спільність життєвих, побутових інтересів. Колектив перетворився на єдину творчу родину: використовуючи вільний час та нагоду, студійці гуртом одвідують музеї, виставки, околиці Києва, подорожують до Канева, на Шевченкову гору; вчаться слухати й любити природу та мову рідної землі; поринають у стихію давньої Еллади, вивчаючи музейні експозиції. І скрізь з ними — Лесь Курбас.

1917 рік — бурхливий та багатий подіями — змусив студійців примінятися до обставин. Матеріальні та побутові умови складалися так, що прийшлося поряд студійною роботою і вправами над «Царем Едіпом» зайнятися «репертуарною», «касовою» п’єсою, яку теж студійним порядком можна було б швидко підготувати і, виставляючи її, заробляти гроші. Був обраний «Базар» В.Вінниченка. Оформити виставу сердечно допоміг реквізитор театру М.К.Садовського Казимир Домбровський, цей справжній «енциклопедист куліс». Перша вистава відбулася з успіхом у Святошині, та молодий колектив «кинули», як зараз кажуть, заробити не вдалося нічого. Починаючий театр зрозумів необхідність весь тягар адміністративної роботи та господарювання взяти на власні плечі: відтоді Степан Бондарчук став уповноваженим колективу з цих питань. З сумом актори усвідомлювали, що доведеться дещо збочити з накресленого шляху тривалої студійної роботи та йти на компроміс. Вже обрані кроки на цьому шляху ( «Цар Едіп», «Горе брехунові», «Вертеп» та «Шевченківський вечір») відкладалися на деякий час, але «хлібний» репертуар розглядався як засіб, що дасть змогу продовжувати підготовку високохудожніх вистав і зрештою заявити про себе новому українському театру, який вже здобув назву «Молодий театр».

Першій сезон «Молодого театру» починався з пошуків театрального приміщення: вдалося укласти угоду з орендувачем будинку під театр «Бергоньє», П.М.Милорадовичем (цьому сприяло його українофільство). За угодою «Молодий театр» мав право на дві ранкові вистави щотижня. Пізніше ранки змінились вечорами, а осідок театр мав на Фундуклеївській, 5. Знову колектив змушений був звернутися до «касової» п’єси: обрали драму В. Вінниченка «Чорна Пантера і Білий Медвідь». Завдання було складним, бо прийшлося конкурувати з іншими виставами та виконавцями. Але Курбас знайшов засіб, як змусити звучати п’єсу по-іншому: він відмовився від «богемного» відтінку, на який спокушував матеріал п’єси, а намагався показати страшну природу капіталізму, коли все іде на продаж: поцілунки, дружба, кохання, мистецькі твори… І визнання прийшло: його здобули і особисто виконавці — П.Самійленко, Л.Курбас -, і талановита режисура. Фінансовий успіх вистави був теж значний. Вистава викликала творче піднесення в колективі та добрий резонанс у місті. Потім були інші прем’єри: «Молодість» М.Гальбе, «Театр О.Олеся» — вистава, в якій були здійснені етюди «Осінь», «Танець життя», «При світлі ватри», «Тихий вечір». В них мали успіх виконавці Надія Репніна, Володимир Леонтович, Гнат Юра. Після прикрої невдачі, якої зазнали «Етюди» О.Олеся в театрі М.Садовського (1913-15), в «Молодому театрі» вони засяяли новими гранями. Останнєю прем’єрою 1917 року була вистава «Лікар Керженцев» за оповіданням Л.Андрєєва «Мисль», яку здійснив Г.П.Юра, котрий виконав і головну роль. Вона не мала успіху в глядачів, поставила багато запитань перед молодотеатрівцями: в чому причина? куди йти далі?

Тим часом Лесь Курбас наполегливо перекладав романтичну мелодраму Єжи Жулавського «Йоля». Він відчував повнокровність і яскравість образів, гостроту конфліктів, виразне соціальне звучання в цьому творі і переконав колектив включити «Йолю» до репертуару. На цій виставі ще більш значною мірою, ніж на попередніх, позначилася режисерська рука Леся Курбаса: сценічним матеріалом актора Курбас вважав як його духовні, так і фізичні властивості. «Мисль, уяву, дотепність, винахідливість, — казав він, — треба так само вправляти, як і тіло». Якщо в попередніх потановках Курбаса істотною була його майстерність компонувати ритміку спектаклю, то в роботі над «Йолею» актори навчалися вправно будувати пластичні риси мистецького образу, наполегливо працювати над ритмом вірша, музичністю віршованої мови. Прем’єра «Йоля» 1918 року набула гармонійного ладу і свідчила про неухильне творче зростання «Молодого театру».

1918 рік. Швидкі зміни політичної обстановки на Україні. Спочатку головувала Центральна рада… Вистави починалися і закінчувалися рано, бо вечорами вулиці порожніли, то тут, то там лунали постріли, зростала напружена тривога. Повстання заводу «Арсенал» відкриває недовгу добу боротьби угрупувань Центральної ради з червоними військами з середини січня приблизно до середини лютого. Наприкінці січня червоні війська зайняли майже всю Україну, крім Волині та Поділля, де отаборилися угрупування Центральної ради. Але у другій половині лютого німецькій чобіт починає топтати українську землю, 1 березня німці захоплюють Київ, їхній «наймач» — Центральна рада — повертається у вигляді Української Народної республіки. Наприкінці квітня «з’їзд хліборобів» обирає Павла Скоропадського «гетьманом всія України». Він намагається упорядкувати життя країни, визначити її суверенитет, але пограбування німцями української землі та вирування різноманітних політичних течій йому подолати не вдається.

За таких суперечливих обставин та умов, переборюючи всіляки перешкоди, «Молодий театр» продовжував жити і творити. 21 травня 1918 року відбувається значна подія в українському театральному житті — прийняття статуту Товариства на вірі «Молодий театр у Києві». Це був документ, який не тільки давав підставу для узаконення існування «Молодого театру», але й висвітлював головну мету, що її ставив колектив у мистецтві, шляхи здійснення його планів та організаційну структуру Товариства. До того часу подібного статуту не мав жодний український театр. На державну підтримку незалежному колективу розраховувати не доводилося, тому молодотеатрівці звернулися до широких кіл суспільства через «Робітничу газету» із «Відозвою до громадянства». Відозва знайшла широкий відгук і принесла добрі наслідки: робітництво, трудова інтелігенція, кооперативи почали купувати паї Товариства, це дозволило колективу заорендувати триповерховий будинок на Прорізній, № 17. Плани на майбутнє були такі: за рахунок здачи в оренду перших двох поверхів отримати гроші, на які відремонтувати будинок, перетворити третій поверх на театральне приміщення, виготовити декорації, реквізит, костюми; а тим часом весь творчий склад театру відрядити до Одеси і там в умовах затишку готувати репертуар.

І от починається доба «одеської комуни» молодотеатрівців. Оселились в районі Великий Фонтан, у школі, на подвір’ї якої серед дерев були розташовані столи на тридцять осіб; харчувалися з одного казана, який був приладнаний там же на камінцях; зарплатню не одержував ніхто. Репетирували одразу «в кілька рук»: Курбас працює поперемінно над трьома виставами — «У пущі» Л.Українки, «Горе брехунові» Ф.Грільпарцера та «Цар Едіп». Гнат Юра готує «Затоплений дзвін» Г.Гауптмана, С.Семдор — «Доктор Штокман» Г.Ібсена, А.Щепанський морочиться над «Розбіниками» Ф.Шиллера, В.Васильєв готується братись за «Тартюфа» Ж.Б.Мольєра. У вільний час — співи, купання в морі, гра в городки, читання, видання гумористичного журналу «Брат Джошуе» (це ім’я з Українкиної поеми-драми «У пущі»), розіграши з приводу того ж Джошуе, який набув реальності як жива особа: йому навіть виділяли порцію їжи. Життя було достатьньо скрутним: грошей не вистачало, незважаючи на дружнє ставлення кредиторів. До того ж, репетиції наближались до кінця. Тому в Одесі молодотеатрівці дали сім вистав: «Доктор Штокман», «У пущі», «Горе брехунові», які були тільки-но підготовлені, та чотири п’єси минулого сезону 1917 року (одесити все одно з ними були незнайомі). Вистави мали успіх.

Наприкінці серпня 1918 року молодотеатрівці повертаються додому, до Києва, з перевіреними на глядачах трьома прем’єрами. Крім того, майже готові були вистави «Цар Едіп» та «Затоплений дзвін». Адже репертуар був достатній. А що ж з приміщенням? Тут справи були кепські: відсутність досвіду призвела до невдалої угоди про здачу в оренду; шахрай, який цим скористався, зайняв і третій поверх, не дозволяв його ремонтувати, не розрахувався заздалегідь за оренду. Молодотеатрівці, за порадою юриста, негайно розпочали ремонт самостійно (що відповідало юридичній угоді), власними руками викинувши на вулицю шахраїв. Невдовзі був знайдений новий орендар на перший та другий поверхи, згодний відремонтувати ці поверхи, опалювати весь будинок та одноразово розрахуватись за оренду. Швидко був закінчений ремонт театрального, третього поверху, готувались до прем’єри. Та — ось тобі негаразд! — пануючі в Києві німці відразу зорієнтувалися і реквізували оновлене приміщення під свою головну комендатуру. Відвойовувати театр довелось довго: звертались і до Скоропадського, і до німецького начальства, навіть Курбас у Відні надрукував статтю про німецькі злочинства у Києві. І хто зна, чим би все скінчилося, коли б саме життя не втрутилося в долю «Молодого театра»: в самій Німеччині вибухнула революція, а на Україні спалахнула знов боротьба за владу Рад. Окупантів гнали в три шияки. І молодотеатрівці знов запанували у власному приміщенні. Одного ранку приходять вони — і бачать готову завісу на сцені, а на ній намальований чудовий джбан з квіткою, а на сцені — серед банок з фарбами, з пензлем в руці — спить художник А.Петрицький, який всю ніч готував товаришам сюрприз.

Новий сезон 1918/19 рр. вирішили провести відповідно до мети і прав товариства, визначених у статуті. Із запалом, власними силами, молодотеатрівці завершують технічне впорядження приміщення, допомагають робити декорації, костюми, доводять до кінця роботу над виставою «Цар Едіп». Відновлюється студійна робота-тренаж. В жовтні 1918 року оголошується набір молоді в «Незалежну студію при «Молодому театрі», викладачами якої були провідні педагоги Вищого музично-драматичного інституту ім. М.В.Лисенка й видатні діячи сцени: В.Василько, Марко Терещенко та інші. Сезон розпочався 16 листопада 1918 р. античною трагедією Софокла «Цар Едіп», це було першим її сценічним втіленням в історії українського театру. Головним героєм і основною дійовою силою трагедії за версією Курбаса був Хор — своєрідний колективний персонаж, що виявляв суспільні погляди на речі, етично-філософськи думки самого Софокла. Він вражав багатством форм як пластичних та просторових, так і ритмічних.

Другою прем’єрою сезону стає драматична поема «У пущі», яку автор, Леся Українка, присвятила глибоким роздумам про мистецтво, про становище й долю художника в антагоністичному суспільстві, про його місце та обов’язок у боротьбі проти реакції за вищі, світлі ідеали. Нема й потреби казати, як це співпадало з роздумами Курбаса і його прихильників у той зламний час, у перше революційне дволіття. Матеріалом для поеми Л.Українка обрала внутрішні суперечності у взаєминах і поглядах пуритан — переселенців з Англії до Північної Америки. Головний герой — скульптор Річард Айрон, трагічна постать, яка не знаходить відгуку на прагнення любові, правди, волі серед громади фарисеїв, сектантів, обмежених людей. Але Курбас вирішив розв’язати цю виставу як життєстверджуючу, реалістичну психодраму, не надавати їй відтінку трагічної безнадійності; водночас він дав змогу розкритися всім виконавцям — на сцені не було жодної безликої особи. Колектив досяг в «У пущі» високої ансамблевої злагодженості, вірно доніс до глядача ідею глибоко філософського і поетичного твору. Бурхливими оваціями вітала публіка Курбаса-режисера та Курбаса-актора (в ролі Річарда).

Зовсім іншою була наступна вистава «Горе брехунові» — комедія, від якої глядачі були просто в захопленні, дивуючись багатству нових театральних прийомів і засобів. Сюжет з середньовічної хроніки «Історія франків» набуває у Ф.Грільпарцера гостроти завдяки тому, що дія відбувається на тлі протиставлення двох культур: романської та германської. Курбас-режисер вважав, що ця комедія може розмовляти з глядачем тільки мовою неприхованої театральності, як мистецький карнавал, де є місце й романтиці, й гротеску, й навіть буфонаді. До того ніби спонукав сам автор: перша і остання сцени комедії — діалоги про правду і брехню — створюють художню рамку, в якій розгортаються майже казкові події в дикунському оточенні. 12 грудня 1918 року вистава заграла веселкою кольорів та краси. Не тільки глядач отримував велике естетичне задоволення. Навіть всі актори-молодотеатрівці, що не були зайняті в «Горе брехунові», не пропускали жодної репетиції спектаклю, насолождуючись процесом народження новаторського сценічного твору, а потім дивились виставу з першої дії до останньої, активно сприймаючи її поряд з глядачами.

На початку січня 1919 року молодотеатрівці показали ще одну прем’єру: «Різдвяний вертеп». У 1918 році Курбас, підтриманий колективом театру, задумав створити широкий сатиричний огляд тогочасних злободенних подій, використавши для цього принцип старовинного українського народного лялькового театру XVII-XVIII ст. — вертепу. Таке театральне дійство відкривало широкий простір для режисури, надавало можливість у гострій і яскравій сценічній формі, у вигляді різноманітних стилізованих сценок та мініатюр показувати героїв та події дня, утверджувати прогресивні та картати реакційні явища. Потреба в літературно вправному та цікавому тексті змусила керівництво театру оголосити відповідний конкурс для письменників, але ніхто з них не відгукнувся. Та щоб марно не пропала підготовлена до вистави декоративно-матеріальна частина (теж роботи А.Петрицького, який створив дійсно «вертепну хоромину» XVIII ст.! ), Курбас запропонував реконструювати класичну традиційну вертепну виставу. Вона була дуже театральною, навіть костюми акторів були зроблені з марлі та паперу, вони розмовляли механізовано-монотонно як ляльки, за винятком персонажів-людей, оточуючих вертеп: Запорожець, Селянин, Циган розмовляли звичайною мовою, а обабіч хоромини, на криласах, співами бурсаки пояснювали, що в ній діється. «Різдвяний вертеп» не всіма молодотеатрівцями сприймався однозначно, деякі почули в ньому загрозу щодо репертуарного театру, до якого були прихильні. Але конфлікт у колективі був знятий завдяки відкритому та чесному обговоренню під час загальної зустрічі, і взаємопорозуміння знову повернулося до театру.

Від часу заснування «Молодий театр» формував свої погляди під значним впливом Шевченкової творчості. Ще в перші дні студійної роботи тільки-но сформований колектив гуртом одвідував могилу Кобзаря, схиляючи чола перед українським генієм. Створити виставу на матеріалі поезій Тараса Шевченко було заповітною мрією Курбаса ще з 1916 року. Найбільш співзвучною з подіями останніх років, зокрема 1919 року, була тема боротьби українського народу за своє визволення, тобто до вистави просилася поема «Гайдамаки». Не зразу почав Курбас працювати над її втіленням. Посилаючись на Степана Бондарчука, слід вважати, що більшість вистав «Молодого театру» ( «Йоля», «Цар Едіп», «У пущі», ювілейна «Шевченківська вистава» за поемою «Єретик», містерія «Великий льох» за Шевченком та ін.) були лабораторними спробами, кроками до майбутнього монументального сценічного полотна «Гайдамаки». «Шевченківська вистава», прем’єра якої відбулася 11 березня 1919 року, містила багато ескізних начерків за поетичними творами Кобзаря, що були воднораз етюдами до майбутньої великої вистави Курбаса.

Молодотеатрівці згуртувалися в дружній колектив і продовжували жити як творча родина. Традиції були добрі й різноманітні: спільне відвідування вистав, концертів, музеїв, лекцій, виставок; спільне захоплення поезіями Шевченка, Франка, Українки, Олеся, Савченка, Ярошенка, обмін книжками; жадоба знання і обмін думками з побаченого, прочитаного, почутого; прогулянки до Канева, Межигір’я, до Дніпра, активний відпочинок з іграми, танцями, спортивними змаганнями. Так само доброю традицією стало серед молодотеатрівців вітання «Доброї роботи!», встановилася традиція відзначати разом особисті і колективні свята та пам’ятні дати. Незмінно урочисто святкували Шевченківські дні. Святкували кожну прем’єру, відкриття і закриття сезону, бенефіс Курбаса, дні народження. Радісно, весело і, звичайно, безалкогольно! Члени колективу не замикались у власному колі, щиро і радо шукали дружніх зв’язків з іншими митцями та письменниками. В решті решт народився власний клуб «Молодого театру» під назвою «Мистецький льох», в якому часто влаштовувалися імпровізовані вечори гумору та сатири, творчі вечори-зустрічи музикантів, поетів, письменників з акторами. Якби не живі свідки та документи, декому могло б здатися чудом, що в умовах громадянської війни та надзвичайної матеріальної скрути, на приватних квартирах та в чужих театральних приміщеннях протягом неповних двох років можна було створити цілком новий за змістом, формою та ідейно-мистецьким спрямуванням театр-студію, колектив однодумців, якому вдалося поставити одинадцять здебільшого новаторських вистав та здобути любов і пошану публіки.

Рання весна 1919 року була весною не тільки в природі, а й у суспільно-політичному та театрально-мистецькому житті Києва, всієї України. Червона армія визволила Київ й переможно просувалася на захід. Постанова радянської влади про націоналізацію щодо творчих працівників продемонструвала піклування про театр та його митців. У квітні 1919 р. було здійснене об’єднання Першого театру Українськой радянської республіки ім.Т.Г.Шевченка та «Молодого театру», оскільки молода республіка не мала фінансової можливості підтримувати три театри в Києві. Лесь Курбас був призначений головним режисером об’єднаного колективу. Органічного злиття двох театрів не відбулося, хоча ворогування між акторами не було. Кожен колектив виступав зі своїм, раніше підготовленим репертуаром. Крім того, молодотеатрівці були активно залучені до організації «Музичної драми» — театру, який повинен був здійснити революційні зміни на оперній та балетній сцені за рахунок оновлення драматургії. Зокрема Лесь Курбас здійснив постановку опер «Тарас Бульба» М.В.Лисенка та «Галька» С.Монюшка. Та очікуваної прем’єри «Гальки» 30 серпня 1919 року не відбулося. Саме в той день з-за Дніпра насунулася денікінщина, а з півдня — петлюрівська Директорія. Пожежа від запального снаряду знищила приміщення об’єднаного театру шевченківців та молодотеатрівців, все майно театру, особисті речі акторів пішли з вогнем. Знищений був і театр «Музичної драми».

16 грудня 1919 року Червона Армія розгромила білогвардійців і визволила Київ. До міста почали повертатись розпорошені акторські сили. Збирались в колишньому приміщенні «Молодого театру» на Прорізній. І тут відбулося справжнє злитття в один творчій колектив, не було поділу на шевченківців та молодотеатрівців. Режисер Олександр Загаров узявся готувати «Ревізора», а Курбас — за інсценізацію «Гайдамаків».

Антична трагедія спирається на хор як на виразника дум і поглядів суспільства. Лесь Курбас вирішив використати цей засіб у «Гайдамаках». Він увів в інсценізацію так звані «Десять слів поета», якім надавались різноманітні функції: в одному місці хор — це душевна біль і мука народу, в іншому — надія, радість його, в третьому — жива стіна, що прикривае глум і знущання, які народ потерпає від польської шляхти. Виставу Лесь побудував на синтезі світла, музики, пластично-скульптурних композицій, та слова, подібного до музичного інструменту: можна сказати, що кожний виконавець ніби мав власну опрацьовану партитуру. 10 березня 1920 року «Гайдамаки» були зіграні вперше на сцені Оперного театру ім. К.Лібкнехта і потім неодноразово показані широкому глядачеві. Ця епохальна вистава, хоча й не була вже доробком колективу «Молодого тетру» з формального погляду, стала вінцем молодотеатрівських ідей і блискучим завершенням першого періоду творчості Курбаса-режисера. За словами видатного актора Івана Олександровича Мар’яненка, «Назвати «Гайдамаків» лише кращою постановкою О.С.Курбаса було б невірно. Це одна з найвизначніших вистав українського радянського театру на зорі його розвитку. Це етапний твір в історії нашого театру.»

Материал взято по адресі: http://kharkov.vbelous.net/ukrain/famous/fam-art/kurbas.htm

Комментариев: 50 »

Лесь Курбас. (1887 — 1937) Биография.

Театральная студия Леся Курбаса — сына известного в Галичине актера Степана Яновича, приглашенного в труппу Николая Садовского в 1916 — м, — открылась в тот же год. А в сентябре 1917 — го созданный студийцами «Молодой театр» открыл свой первый сезон. Пьесой Владимира Винниченко «Черная Пантера и Белый Медведь». Двухлетняя жизнь театра — чудо, подвиг. В условиях гражданской войны, в неимоверно трудной материальной обстановке репетиции в основном проходили на частных квартирах — был создан новый по содержанию театр. Поставлено одиннадцать спектаклей, тому — живые свидетели!

«Молодой театр» арендовал здание театра «Бергонье» на Прорезной, в помещении которого по утрам занималась студия танца известного танцора Михаила Мордкина, прибывшего из Москвы. Когда балерины, заканчивая свой урок, выходили из зала, им на смену приходили «молодотеатровцы». С ними вели занятия Курбас и другие режиссеры. Уроки грима преподавал Василь Василько, слово — Валерий Васильев, а танец — тот же Мордкин. В его студии и занималась по утрам юная Валя Чистякова. Именно здесь судьба свела ее с будущим мужем — Лесем Курбасом. В одном из писем В. Гаккебушу она подробно рассказывает об этой встрече. «Я подошла к главному событию всей моей жизни — встрече с Александром Степановичем Курбасом в Киеве 1918 года. Эта встреча решила мою судьбу — и личную жизнь, и творческую. Могло ли быть иначе?.. Личность Александра Степановича — гениального режиссера — новатора, его образованность, исключительное трудолюбие, удивительный талант и в то же время его принципиальность, целеустремленность, не говоря уже о его неотразимом обаянии, не могли не покорить меня, недавнюю московскую гимназистку, с детства мечтавшую о жизни в искусстве». Наверное, девушка очаровала его как чистое талантливое создание. Конечно, он увидел в ней и задатки всесторонне развитой «синтетической» актрисы для своего театра. И начал сознательно развивать их. Ваять. С присущей ему деликатностью. Он был старше ее на 13 лет, старался определить, как потом говорила, и пределы ее знаний. А были они, хотя окончила гимназию с золотой медалью, как ей казалось, крайне ограниченными. Более эрудированного и широко образованного человека ей не приходилось встречать в своей жизни, напишет она через полстолетия. Его знания охватывали самые разнообразные отрасли науки, философии, искусств.

Особая статья — библиотека Курбаса. В небольшой, чрезвычайно скромной комнате, может быть, даже бедной, все стены, до самого потолка, были заставлены стеллажами с книгами. Книги стопками лежали на столе, на стульях, на подоконнике и даже на полу. На разных языках. Их владелец был врожденным полиглотом. Театр предлагал зрителям, кроме «Черной Пантеры», «Молодости», «Горя лжецу», «Этюды» А. Олеся, «В Пуще» Л. Украинки, «Доктор Штокман» Г. Ибсена, «Царь Эдип» Софокла. Все пьесы с иностранных языков перевел Курбас. Он же был постановщиком вышеназванных спектаклей, а зачастую и исполнителем заглавных ролей. Прекрасное художественное оформление создали М. Бойчук, А. Петрицкий, С. Гречаный. Люди, которые со временем стали знамениты. Родившись из студии, театр оставался творческой школой для молодых.

Тут была особая атмосфера доброжелательности, готовности поддержать друг друга.

Летом 1920 — го Лесь Курбас собрал своих лучших актеров, тех, кто добровольно присоединился в нему из театра им. Шевченко, и под названием «Киевский драматический театр» — «Кийдрамте» — труппа начала свое полное приключений и исканий турне по городам Киевщины. Осели вначале в Белой Церкви, а потом — в Умани. В отличие от «Молодого театра» «Кийдрамте» стал «производственным» профессиональным театром того времени, — читаем мы в письмах Чистяковой, — вынужденным давать новый спектакль каждую неделю. Необходимо было заработать хоть небольшие средства на содержание коллектива составом до тридцати человек. Для этого нужен был репертуар.

Они так хорошо принимались неискушенным зрителем провинциальных городов и бойцами 45 — й Волынской дивизии, взявшей шефство над театром Леся Курбаса. И не просто шефство. Зачастую военные элементарно подкармливали полуголодных актеров своим пайком и подбрасывали то холсты и сукно на декорации и костюмы, то желтые кожанки его ведущим актерам, в которых они щеголяли в те трудные годы.

«Березиль»… Само название этого нового творческого объединения веяло романтикой и лиризмом. А планы у режиссера поначалу, пока не обрезали крылья, были обширными и, что называется, масштабными. МОБ — «Мистецьке об’єднання БЕРЕЗІЛЬ». Может, планы и проекты его были несколько преждевременными? Может, и впрямь, правы те его критики и соратники, которые задним числом признали, что Курбас — режиссер просто опережал свое время.

В репертуаре театра «Березиль» была не только украинская и западная классика, но и злободневные пьесы современников — И. Днепровского, М. Кулиша, И. Микитенко, Вс. Вишневского, И. Кулика, новаторски поставленные Лесем Курбасом. С 1935 года курбасовский «Березиль» стал именоваться Харьковским украинском драматическом театре имени Т. Шевченко.

Уходил в прошлое голодный тридцать третий год. Курбаса и его жену-актрису Валентину Чистякову, разлучили. На этот раз не гастроли или путешествия — один уезжает, другой остается с театром, прикованный неумолимым графиком спектаклей, — вмешался неотвратимый рок в лице коллегии Наркомпроса УССР. Уже давно украинская культурная среда разделилась на сторонников и противников: цепочка Курбас — «Березиль» — Кулиш — ВАПЛИТЕ — Хвылевой — замыкалась. Становилась цепью, звеном которой оказался и великий украинский режиссер — новатор. Застрелился Скрипник, ушел из жизни Хвылевой. В прессе состоялась дискуссия о вреде и пользе реформаторства Курбаса. Его романтичный, революционный театр со светлым названием «Березиль» был назван с трибун и газетных страниц «шкідницькою організацією». К противникам примкнули и многие друзья.

Коллегия шла вечером 5 октября, сразу после показа спектакля по пьесе М. Кулиша «Маклена Граса». Чудом сохранившаяся стенограмма этого заседания опубликована в конце 80 — х годов. Потрясает жестокость и твердолобость некоторых участников этой беспримерной расправы над Курбасом. И еще — его мужество и порядочность. В то же время — осознание своей обреченности. Только трое молодых актеров труппы — Иосиф Гирняк, Борис Балабан и Роман Черкашин — да еще умудренный жизненным опытом Иван Марьяненко отважились сказать слово в защиту своего режиссера. Когда одного из тех, кто промолчал, спросили «Почему?», ответил: «Хочу работать и дальше».

Курбас держался с присущим ему достоинством. Понимая, чем грозит молодым выступление в его защиту, пытался даже объяснить собравшимся, что спорили они не с партией, а с конкретными выступавшими. Сам же отвергнул все предложения о «переориентации». Заявил, что это не так просто «пересмотреть позицию». «Пересмотрим и завтра начнем работать иначе? Я так не умею…»

И когда ему все еще продолжали предъявлять обвинения, добавил, сходя с трибуны: «Моя страница закончена. Я ухожу со сцены…»

В Национальном театральном музее в Киеве на одном из стендов выставки Леся Курбаса можно увидеть протокол этого заседания, написанный на пожелтевшей бумаге корявым почерком секретаря. Кое — где уже выцветшими чернилами, простым пером перечислены и подсуммированы все «грехи» гениального режиссера, а главное — подчеркнуто: «позиция украинского националиста». А еще, что театр «Березиль» «не смог занять соответствующее место в создании украинского советского искусства»… Дальше — постановление: «Снять Леся Курбаса с работы художественного руководителя и директора театра «Березиль».

На следующий день, уже на художественном совете в театре, артистам зачитали это постановление. Молча сидели, склонив головы, актеры, помрежи, работники сцены. Женщины плакали, вспоминал Иосиф Гирняк. В тот же вечер он провожал опечаленного и убитого горем учителя, уезжающего в Москву. В Харькове, в неведении и отчаянии, оставались жена и мать Курбаса. Уехал, не оставив адреса, не зная, где преклонить голову, где будет работать. Приютил друг и собрат Соломон Михоэлс. Дал прекрасную работу — постановку «Короля Лира». Жил Курбас, кажется, тоже у него. Связь поддерживал только с женой и матерью, через друзей, уезжавших и приезжавших в столицу. На Курском вокзале его и видели в те последние дни 33 — го Александр Дейч, Микола Бажан и Роман Черкашин. Дейч — случайно, а Бажан и Черкашин привозили посылочки из Харькова — белье, теплые вещи. Казалось, он все еще верил: «Может все обойдется…»

Жена и мать уже собирались в дорогу, в Москву, хотелось вместе встретить Новый, 1934 год. Не довелось. 25 декабря 1933 года Лесь Курбас был арестован. В начале марта тридцать четвертого его перевезли в Харьков, в тюрьму на Екатеринославской улице. «Березильцы» догадывались об этом. Валентина Чистякова именно по этой улице носила кому — то передачи. «Кому? Не говорила, — расскажет позже Роман Черкашин, — но было ясно, что этот «кто — то» — ее муж… Иначе вряд ли достало бы сил и мужества у этой хрупкой и нежной женщины выстаивать длиннющие очереди к тюремным воротам». А еще через некоторое время он вовсе исчез с поля зрения всех на целых два десятилетия.

Уже в 1957 году, через несколько месяцев после ХХ съезда партии, Валентина Николаевна Чистякова, одна из ведущих актрис Харьковского театра имени Т. Шевченко, возвратившись после спектакля домой, вместе со свежими газетами вынула из почтового ящика конверт… Официальное письмо, подписанное помощником военного прокурора Северного военного округа подполковником юстиции Старцевым. В нем сообщалось: «Определением Военного трибунала Северного военного округа от 31 января 1957 года дело, касательно вашего мужа -Курбаса Александра Степановича, дальнейшим производством в уголовном порядке прекращено из — за отсутствия состава преступления». А немного спустя она получила и справку из Харьковского областного суда: «Дело по обвинению Курбаса Александра Степановича пересмотрено Президиумом Харьковского областного суда 19 апреля 1957 года. Постановление Судебной тройки при Коллегии ГПУ СССР от 9 апреля 1934 года относительно Курбаса А. С. аннулировано и делопроизводством прекращено».

В том, что ее муж — не враг народа и ни в чем не виноват, она была твердо уверена все эти годы. Но что случилось с ним? Жив ли? Где он? Только через четыре года пришла последняя печальная весть о муже — похоронка. Свидетельство от 16 мая 1961 года извещало, что Александр Курбас умер 15 ноября 1942 года в возрасте 55 лет от кровоизлияния в мозг. Но это была неправда. Из последних исследований стало ясно: в октябре 36 — го, пройдя через карельские лагеря, Курбас был переведен в Соловецкий лагерь Особого назначения и согласно постановлению Особой тройки расстрелян 3 ноября 1937 года (в честь 20 — летия Великого Октября). Ни места похорон, ни места расстрела выяснить не удалось.

Материал взят по адресу: http://www.aska-life.com.ua/people/Les_Kurbas.html

Комментариев: 47 »

Лесь Курбас: «Моя страница закончена….»

5 октября 1933 года сразу после окончания спектакля по пьесе М.Кулиша «Маклена Граса» в Харьковском театре «Березиль» состоялась коллегия Наркомпроса УССР. Ее решением от руководства театра отстранен Александр Степанович (Лесь) Курбас. Это решение стало началом гибели великого режиссера.

Лесь Курбас жил и работал в Харькове не долго с 1926 по 1933 годы. Именно на эти годы приходится расцвет таланта режиссера – новатора создателя театра «Березиль». Театр был создан в 1922 году в Киеве, а в 1926 году его перевели в Харьков. Нашлось и подходящее помещение – здание бывшего театра Синельникова. «Березиль» (по-старославянски — «Март»), сегодня это название известно во всем мире ассоциируется с началом весны современного театра. Лесь Курбас отрицал приемы украинского бытового театра противопоставлял им метафоричность, остроту и философскую направленность своих постановок. Зрители того времени рассказывают что в спектаклях поставленных Л. Курбасом, была особая, карнавальная условность, сочетавшая элементы балагана, лубка, гротеска с высокой психологической достоверностью актёрского исполнения. Все постановки режиссера отличались яркостью, красочностью, изобретательностью художественного оформления, над которым трудились такие выдающиеся художники, как А.Г.Петрицкий и В.Г.Меллер. В спектаклях театра были заняты великолепные актеры А.М. Бучма, М.М. Крушельницкий, В.Н. Чистякова, Л.М. Гаккебуш, Н.М.Ужвий, Д.И.Антонович, Л.Ф.Дубовик, И.И.Гирняк и другие.

На сцене театра шли пьесы украинских и зарубежных авторов. Но подлинный расцвет театра связан с поставленными Л. Курбасом произведениями М.Кулиша. Театр нашёл в его лице “своего” автора. Спектакли “Мина Мазайло”, “Маклена Граса”, “Народный Малахий” сегодня стали классикой украинского театрального искусства. Вокруг театра сразу стал собираться цвет украинской культуры — П.Г.Тычина, М. Семенко,Остап Вишня, М.Г.Кулиш, Ю.И.Яновский, Ю.К.Смолич, М.П.Бажан, В.Г.Меллер и другие. Но находились немало зрителей, которые не принимали спектакли Л.Курбаса. К ним относились и ортодоксально настроенные критики. К особенностям того времени можно отнести и тот факт что все дискуссии по вопросам искусства сразу переводились в идеологическую плоскость. В прессе прошла дискуссия о вреде и пользе реформаторства Курбаса. Его романтичный, революционный театр, на страницах газет того времени, был назван «шкідницькою організацією». Наверное эта дискуссия и спровоцировала проведение коллегии Наркомпроса УССР. На ней Курбаса обвинили в насаждении враждебных взглядов и политических ошибках . Сохранилась стенограмма этого заседания. Этот документ отражает жестокость и упрямство некоторых участников этого заседания – расправы над Курбасом. И еще его мужество, порядочность и сознание собственной обреченности.

Только четверо из всей труппы — Иосиф Гирняк, Борис Балабан, Роман Черкашин, и Иван Марьяненко отважились сказать слово в защиту режиссера. Курбас держался с большим достоинством. Пытался объяснить собравшимся, что спорил не с партией, а с конкретными выступавшими. Но, тут же отверг все предложения о «переориентации». Заявил, что это не так просто «пересмотреть позицию». «Пересмотрим и завтра начнем работать иначе? Я так не умею..». Прервав поток продолжающихся обвинений , добавил, сходя с трибуны: «Моя страница закончена. Я ухожу со сцены…»

В протоколе перечислены все «грехи» гениального режиссера и «позиция украинского националиста» и то что театр «Березиль» «не смог занять соответствующее место в создании украинского советского искусства»… Дальше – решение: «Снять Леся Курбаса с работы художественного руководителя и директора театра «Березиль».

Это постановление зачитали работникам театра на следующий день на художественном совете. В тот же вечер Курбас уехал в Москву. Уехал не зная ни где будет жить нигде работать. С работой помог Соломон Михоэлс – поручил постановку «Короля Лира».

Связь поддерживал только с женой и матерью которые остались в Харькове. Они собирались приехать в Москву, хотели вместе встретить Новый, 1934 год. Не довелось. 25 декабря 1933 года Лесь Курбас был арестован. В начале марта его перевезли в Харьковскую тюрьму. Еще через некоторое время его след был утерян.

Только в 1957 году, через несколько месяцев после ХХ съезда партии, Валентина Николаевна Чистякова , одна из ведущих актрис Харьковского театра имени Т. Шевченко – жена Курбаса, получила официальное письмо. В нем сообщалось: «Определением Военного трибунала Северного военного округа от 31 января 1957 года дело, касательно вашего мужа -Курбаса Александра Степановича, дальнейшим производством в уголовном порядке прекращено из — за отсутствия состава преступления». А вскоре пришла справка из Харьковского областного суда: «Дело по обвинению Курбаса Александра Степановича пересмотрено Президиумом Харьковского областного суда 19 апреля 1957 года. Постановление Судебной тройки при Коллегии ГПУ СССР от 9 апреля 1934 года относительно Курбаса А. С. аннулировано и делопроизводством прекращено». Но даже тогда никто не мог дать ответов на вопросы: Жив ли Курбас? Где он?

Только в 1961 году Валентине Николаевне удалось получить похоронку. Свидетельство от 16 мая 1961 года извещало, что Александр Курбас умер 15 ноября 1942 года в возрасте 55 лет от кровоизлияния в мозг.

Только недавно удалось выяснить правду: в октябре 1936 года, пройдя через карельские лагеря, Курбас был переведен в Соловецкий лагерь особого назначения и по постановлению Особой тройки 3 ноября 1937 года расстрелян. До сих пор не удалось выяснить место его захоронения.

Материалы взяты по адресу: http://www.all.kharkov.ua/articles/articles_viewer/ar31

Комментариев: 57 »

Курбас півжиття носив кулю у серці

У Києві між Хрещатиком і Пушкінською, на Прорізній, є сквер-хутірець, де цвітуть яблуні весною, соняхи влітку. Тут три пам’ятники. Ближче до Хрещатика стоїть бронзовий шахрай Паніковський. А вище, де казино ”Спліт”, сидить бронзовий режисер Курбас. Обоє нагадують нам, що мистецтво є авантюра, і навпаки, але і те, й те — небезпечне заняття.

А он за кущем, у бронзовій чалмі — туркменський поет Махтумкулі. Він ніби з іншої компанії. Та це не зовсім так. Бо колись у Курбаса працював композитор Мейтус, який потім написав оперу ”Махтумкулі”. Курбас того не знав, бо вже був розстріляний.

Чому Курбас сидить саме на розі Пушкінської? Бо він колись грав гоголівського авантюриста Хлестакова. А той казав: ”Я с Пушкиным на короткой ноге!” — ось чому.

А трохи вище по Прорізній колись був Молодий театр, заснований Курбасом на рівному місці. Он яку історію видно звідси, від цього пам’ятника. Цікавий пам’ятник: права рука Курбаса звернена до грудей так, наче ця рука тримала револьвер, перед тим як зробити постріл. В юності він нібито справді стріляв у себе.

Лесь Курбас, хлопець з Галичини, закінчив філософський факультет Віденського університету, знав вісім мов. Пішов працювати актором, одразу на головні ролі. Його партнеркою була зірка тодішньої галицької сцени Катерина Рубчакова. Вони грали коханців: він Михайла, вона Анну в ”Украденому щасті”, він Астрова, вона Олену в ”Дяді Вані”. Катерина була заміжня.

Як дозволили грати ”панів”, виявилося, що українська акторська школа до цього не готова

26-літній Курбас вистрелив собі в серце. Куля там і лишилася: лікар, який врятував його, побоявся її діставати.

Курбас, артист європейської школи, з того театру пішов. Його запросив до себе Микола Садовський — у перший і єдиний тоді в Києві український стаціонарний театр (де нині Оперета). Пізніш Остап Вишня казав: якби Садовський знав, що вийде з тих запросин, він би, як Тарас Бульба, скочив на коня, вихопив шаблю й розрубав би Курбаса до самого сідла. Бо Лесь Курбас переломив усю історію нашого театру.

Садовський був геніальний. Але він усе життя віддав театрові, якому наш московський цар не дозволяв грати нічого, крім селян. А як дозволили грати ”панів”, виявилося, що українська акторська школа до цього не готова. Самі актори не вірили, що Чехов чи Шекспір можуть звучати по-українському. Навіть Леся Українка боялася давати Садовському свої п’єси.

Отоді Садовський і запросив Курбаса. Вони грали в ”Ревізорі”: Садовський Городничого, Курбас Хлестакова. То був незвичний Хлестаков: і спокусник, і жертва спокуси. А Київ завжди готовий спокуситися заїжджим європейцем!

І Курбаса одразу помітили. Тоді дванадцятеро молодих людей у Києві хотіли модерного українського театру. Це мало, але тих, хто цього хоче, в Києві рідко буває більше. І оті дванадцятеро сказали Курбасові: ”Веди нас!”. Той згодився, бо розумів: потрібен новий театр.

Було це так: молода актриса Поліна Самійленко запросила Леся Курбаса після вистави до себе до хати на Фундуклеївській, 82 — двір із садом, як у сквері на Прорізній, де тепер пам’ятник. Вони говорили всю ніч. Курбас жартував з австріяцьким акцентом: ”Тихо, бо прокинуться діти й спитають, що то за єден такий”.

Весь театр так ревнував, що Чистякову хотіли отруїти

Як він прийшов удруге, там уже чекали всі дванадцятеро. Це було 18 травня 1916 року. Так почалася ця авантюра. Авантюра — бо в Києві був хороший російський театр ”Соловцов”, був театр Садовського, і було повно ”горілчано-гопачних” театральних труп, прабабусь нинішньої Сердючки — якого ще українського театру нам треба?!

І хто дасть на це гроші? Гроші вони позичили у самих себе. Курбас покинув Садовського й репетирував безплатно. Через рік вони відкрили Молодий театр — спершу в Бергоньє, де нині Російська драма, а потім на Прорізній, 17, де й тепер Молодий театр — інший, створений згодом заново.

Курбас зробив неможливе. Весь світовий репертуар, від Софокла до Ібсена, вперше прозвучав з української сцени — й відтоді ми вже менше комплексували. В цьому театрі починали всі, на кому потім тримався наш театр ХХ століття й тримається досі. Ось живий ланцюжок: у Курбаса був учень Борис Тягно, а в того вчився Богдан Ступка. Таких прикладів багато.

Й ще цікава річ. У першому параграфі Статуту Молодого театру сказано, що його мета — творити не ”українофільську”, а європейську культуру, одночасно не будучи провінціалізмом чужих культур. Ці слова варто придумати заново, бо провінціалізм чужих культур майже поглинув нас.

Того театру не стало 1919 року. Тоді ж трапилося й ще дещо.

У студії Молодого театру була Валя Чистякова, дочка соліста Великого театру. Чистякови втекли сюди з Москви від більшовиків. Курбас її зачарував: ”Що за єден такий?”. Вона хотіла у нього вчитися. Він дав їй почитати Ібсена в оригіналі, по-норвезькому. Весь театр так ревнував, що Чистякову хотіли отруїти. А шостого вересня 1919 року в Андріївській церкві обвінчалися ”громадянин міста Самбора в Галичині Олександр Курбас, 32 роки, греко-уніатського віросповідання, і Валентина Чистякова, громадянка Москви, 19 років, православного віросповідання”. Можливо, їм обом здавалося тоді, що Москви більше не буде. Втім, її батько так і не навчився вимовляти ім’я зятя. Він казав: ”Лєс!”.

Його вигнали з того театру як націоналіста

А ще того року померла Катерина Рубчакова. А куля в серці Курбаса продовжувала сидіти.

Він ще на диво багато зробив: знімав кіно, створив театр ”Березіль”. Але 1933 року його вигнали з того театру як націоналіста. Чистякова лишилася в Харкові. Курбас опинився в Москві. Він тоді вперше закурив. Зустрічав харківські поїзди й казав знайомим: ”Знову пані Валя не приїхала…”. Може, її не пускав НКВД. А може, вони обоє переживали кризу. Це буває, коли чоловіка позбавляють змоги бути героєм, а у нього молода жінка.

У Москві його арештували й дали п’ять років Соловків.

Можливо, вони сподівалися, що через п’ять років зустрінуться й усе знову повернеться. Але за рік до закінчення табірного строку, восени 1937-го, Курбас отримав другу револьверну кулю: капітан НКВД Матвєєв вистрелив йому в потилицю в урочищі Сандормох у Карелії. Майже через 20 літ Чистякова отримала довідку, нібито її чоловік помер 1942 року від крововиливу в мозок.

Заміж вона так і не вийшла.

1887, 25 лютого — народився в акторській сім’ї у Самборі Львівської області
1907–1910 — вчився у Віденському й Львівському університетах
1912–1913 — театр ”Руська бесіда”
1913 — створив трупу ”Тернопільські театральні вечори”
1916 — театр Садовського, засновано Молодий театр у Києві
1919, 6 вересня — одружився з Валентиною Чистяковою
1922 — створює Мистецьке об’єднання ”Березіль” у Києві (з 1926 по 1934 рік — харківський театр ”Березіль”)
1937, 3 листопада — загинув на Соловках

Матеріал взято по адресі: http://eureka.ucoz.ua/publ/164-1-0-581

Комментариев: 44 »

В апреле театр имени Шевченко предлагает «Сон в летнюю ночь»

Премьера комедии Вильяма Шекспира «Сон в летнюю ночь» состоялась в театре имени Шевченко. В основе сюжета два мира — реальный и сказочный, в которых три пересекающиеся линии. Одна из них — запретная любовь.

Из спектакля: «И если любишь ты меня, сбеги этой ночью из родительского дома, в том саду, за мили от Афин, где я тебя с Геленою встретил, когда встречали вы майское утро, тебя я буду ждать».

Режиссёр спектакля — Андрей Бакиров. Он из Чернигова. В «Березиле» уже ставил – «Очень простую историю» и «Закон». Говорит: в этот раз старался почти стопроцентно придерживаться оригинала. На подготовку труппе понадобилось около двух месяцев. Сценографию спектакля постановщик не стремился сделать очень похожей на Древнюю Грецию, но впечатление, что зритель находится в лесу, где царят эльфы и феи, не покидает ни на секунду.

Андрей Бакиров, режиссер постановки: «Ну, вы знаете, творчество как голод: когда что-то хочется — да, мы покупаем, в зависимости от нашей потребности, или мороженое или копченое сало. Ну вот, в данном случае голод был такого праздничного, красивого материала. Мы с руководством театра остановились на «Сне в летнюю ночь» Шекспира».

Ставить Шекспира сейчас, еще и с такой точностью — это большая смелость, уверяет режиссер пластики Армен Калоян. Над растяжкой и движениями труппа работала два месяца – говорит: сначала нужно было привести в форму тела актёров.

Армен Калоян, режиссер пластики: «Ну, как мне кажется где-то необычно. Какие-то, может, находки есть необычные. Это зритель оценит, мне тяжело уже оценивать, потому, что уже давно работаем, уже к чему-то привыкли, уже, может, глаз замылен».

Эдуард Безродный в спектакле исполняет роль эльфа Пака. Герой Эдуарда — такой себе домовой в современном понимании.

Из спектакля: «Но кто тебя ласково называет, тот от тебя помощь и удачу получает».

Волшебное зелье Пака, которым он брызгает на человека, заставляет сменить объект любви. Но актёр уверен: в пьесе Шекспира отрицательных героев нет. Она наполнена гармонией любви и первого поцелуя.

Эдуард Безродный, актёр театра Шевченко: «То есть это некий дух, который все время подначивает людей, который все время, знаете, скажем так: «весёлый дух», который делает, как бы, смешное с людьми. Но если к Паку относиться с уважением и говорить о нём по-доброму, то он приносит счастье человеку. Так что, говорите обо мне по-доброму, критики».

Премьеру спектакля «Сон в летнюю ночь» в театре украинской драмы можно будет увидеть в пятницу и субботу.

Материал был взят по адресу: http://www.mediaport.ua/news/culture/62317

Комментариев: 60 »

Radiohead, дождь и семейные конфликты. В театре Шевченко — премьера

Radiohead, дождь и семейные конфликты. В театре Шевченко — премьера
Под дождем и с музыкой Radiohead. В театре Шевченко — премьера спектакля «Л.Ю.Ч.Е». Автор пьесы — молодой литовский драматург Лаура-Синтия Черняускайте. В постановке Степана Пасечника.

21 век. Люче и Феликс — молодожены, которые сталкиваются с традиционными для новой семьи конфликтами. Каждый из них пытается найти выход. В итоге оба понимают: безоблачная семейная жизнь — фантазия.

Сцена из спектакля:
Люче: «Из-за тебя всегда что-то происходит».
Феликс: «С кем поведешься, от того и наберешься. Виноват. Я заказал дождь, выложил столько, чтоб еще и молнию добавили. А что, не нравится?»
Люче: «Болтун!»
Феліикс: «Зонт сама не взяла»
Люче: «Куда? В зубы?»
Феликс: «Это идея. Может, скулила б меньше».

Текст — жесткий, но не агрессивный. Герои говорят не подчеркнуто-театральными, пафосными фразами, а языком современным, как большинство зрителей в повседневной жизни.

Материал взят по адресу: http://www.mediaport.ua/news/culture/56460

Комментариев: 56 »

Театр Шевченко готовит новую премьеру: «Очень простая история» Марии Ладо

Пьесу украинского драматурга Марии Ладо «Очень простая история» ставит театр им. Шевченко. Премьера состоится 8 марта.

Трагикомедия в двух действиях о любви – так анонсируют в театре новый спектакль. «Очень простая история» — популярная пьеса в украинских театрах – она ставилась более 30-ти раз.

Комедия, трагедия, лирика и гротеск. Историю о любви молодых людей, современных Ромео и Джульетты, переживают совсем по-человечески живущие в хлеву Лошадь, Корова, Петух, Пес и Свинья. Все действие пропущено как бы через их сознание, судьбы, биографии, трагедии.

Мария Ладо — драматург и сценарист. Окончила Киевский театральный институт, сценарный факультет ВГИКа, сейчас работает на киностудии им. Довженко. Ладо — автор шести пьес.

Материал взят по адресу: http://www.mediaport.ua/news/culture/49769

Комментариев: 78 »

Комиксы по Гоголю, Или полная версия «Чичикова и компании»

«Чичиков и компания». Полная версия. В субботу и воскресенье в театре Шевченко состоится премьера по Гоголю.

Спектакль о страхах – так называет свою интерпретацию гоголевских «Мертвых душ» актер и режиссер-постановщик Эдуард Безродный. В том числе, и о страхах самого режиссера

Чичиков: «Тяжело, хлопотно, страшно, чтоб как-то не вскочить».

Нет только одного страха, признается Безродный: что на премьеру придет меньше человек, чем могло привлечь имя российского актера – планировалось, что роль Чичикова будет исполнять Алексей Жарков. Он не смог, но спектакль успели показать в Германии. Там режиссер открыл свой метод – «остранение»: его, Эдуарда Безродного, трактовка Гоголя вышла такой же странной, каким был сам Николай Васильевич.

Эдуард Безродный режиссер-постановщик: «И вот это «остранение», у Брехта есть ОТстранение, а у меня Остранение, мне было важно, чтобы в другой стране изолировать людей и в этой атмосфере репетировать. И теперь я вижу результат: у них глаза по-другому, понимаете, зритель харьковский придет и увидит — они по-другому смотрят».

Философским и едким был Чичиков Алексея Жаркова. Нынешний – его играет шевченковец Роман Жиров – более романтичный и лирический. Актер говорит: сейчас он со своим персонажем на Вы – еще до конца не раскусил, но для него Чичиков совсем не злодей.

Роман Жиров исполнитель роли Чичикова: «Я думаю, что это незаурядный человек и ту энергию, ту искру, которая ему дана сверху, он хочет найти выход, как это проявить – энергию, разум. Но, как часто бывает с нами, выходит эта энергия странным образом».

Единственный святым человеком в компании Чичикова Безродный называет Селифана – чичиковского кучера. В спектакле шевченковцев он – еще и символ.

Селифан: «Эх, тройка, тройка-птица, кто тебя придумал? Только у ловкого народа ты могла родиться».

Эдуард Безродный режиссер-постановщик: «Селифан — это тот перевозчик на лодке, Харон, который перевозит в страну мертвых — называется «Мертвые души», и он перевез Чичикова на другой берег, где мертвые общаются, и Чичиков не замечает, что он общается с мертвыми людьми».

Прошлое, настоящее и будущее соединились в спектакле Эдуарда Безродного в одно целое. Получилась такая фантасмагория, даже комиксы. Поэтому, рассказывает режиссер, много признаков современности, например, эротические сцены с Маниловым. Хотя «про это» и у самого Гоголя есть, уверяет Безродный, цитируя оригинал.

Эдуард Безродный режиссер-постановщик: «Манилов и Чичиков взяли друг друга за руки, смотрели друг другу в глаза и так долго трясли эти руки, что неизвестно, чем бы все это закончилось, если бы не вошла жена Лиза».

Но эротика – не главное, говорит Эдуард Безродный. В «Мертвых душах» Гоголь многое напророчил, хотя это не все замечают.

Манилов: «Сердце мое, а я понимаю Павла Ивановича. Этими мертвыми душами он натолкнул меня на мысль, что в будущем человечество будет использовать любые отходы, любой мусор, ничто не пропадет. И следующая золотая эра – эра ОТХОДОВ».

Домчит ли этот спектакль до зрителя? Должен, уверен Безродный. Во всяком случае, считает он, самому Николаю Васильевичу такие сценичные комиксы точно понравились бы.

Селифан: «Куда же мчишь ты? Дай ответ. Молчит, не отвечает».

Материал взят по адресу: http://www.mediaport.ua/news/culture/58317

Комментариев: 48 »

Елена Тимофеенко – одна из старейших актрис театра им. Шевченко — отметила 85-летие спектаклем

Елене Тимофеенко, актрисе театра им. Шевченко, исполнилось 85 лет. Она родилась 26 мая 1924 года. До войны Елена Тимофеенко играла в театральной студии при Донецком драмтеатре. После войны она оказалась в Харькове и поступила в театр им. Шевченко костюмером. Выйти на сцену театра украинской драмы Елену Тимофеенко благословил Марьян Крушельницкий.

Ее дебют состоялся в сезоне 1945-46 годов. Творческая манера Елены Тимофеенко сложилась под влиянием корифеев театра, среди которых Марьян Крушельницкий, Валентина Чистякова, Даниил Антонович, Лидия Криницкая, Евгений Бондаренко, Полина Кумаченко, Михаил Покотило. Одним из ее партнеров по сцене был Леонид Быков. Среди ее кумиров выдающиеся советские актеры Любовь Орлова и Борис Ливанов, с которым Елена Тимофеенко была знакома и дружила. Однако актриса нашла собственный путь в искусстве, отмечают ее коллеги.

Елена Тимофеенко с Леонидом Быковым. Спектакль «Улица Трех соловьев, 17», 1957 г.

Елена Тимофеенко переиграла сотни разнообразных ролей, но созданные ею образы весомы не количеством, а, прежде всего, значением, резонансом, подчеркивают в театре им. Шевченко. Характерность, острота жанрового рисунка, смелая и резко очерченная образность – именно эти черты присущи ее игре. Актриса способна к сгущенному комизму, использованию гротесковых приемов. Елена Тимофеенко зачастую находчиво решает образы героинь, прибегая к нарочитому, комедийному преувеличению, экстравагантности.

За более чем 60 лет на сцене театра им. Шевченко Елена Тимофеенко создала внушительную галерею образов. Среди них Шурка («Егор Булычев и другие» М. Горького), Мария Антоновна («Ревизор» Н. Гоголя), Бела («Не называя фамилий» В. Минко), Раиса Ковригина («Когда цветет акация» Н. Винникова), Мария Доценко («Дальняя луна» С. Голованевского), Ольга («Чудаки» М. Горького), Калугина («Служебный роман» Э. Брагинского, Э. Рязанова), Анна Дмитриевна Каренина («Живой труп» Л. Толстого), Химка («За двумя зайцами» Н. Старицкого) и другие. В спектакле «Моя профессия – синьор из высшего света» Дж. Скарначчи, Р. Тарабузи актриса сыграла роль Дедушки напрокат – в мужском гриме. Игра Елены Тимофеенко была такой убедительной, что тогдашний худрук театра им. Шевченко Лесь Сердюк не узнал актрису и изумлялся ее мастерству перевоплощения, вспоминают коллеги.

Елена Тимофеенко была на пенсии, когда ее вновь пригласил в театр Андрей Жолдак, бывший в то время художественным руководителем шевченковцев. Актриса играла в его спектаклях «Гамлет. Сны» Гертруду в старости и «Місяць кохання» Мать Искакова.

28 мая Елена Аркидьевна вышла на сцену «Березиля» в спектакле «Та, що слухае кроки» по пьесе Н. Коляды «Девушка моей мечты» (режиссер А. Ковшун). Ее героиня Элла появляется в финале действа, сперва на экране, установленном на заднике сцены, а потом непосредственно перед зрителями. На небольшом текстовом материале актриса создает роль, которая определенным образом перекликается с образом великой актрисы и певицы Марлен Дитрих.

Материал взят по
адресу:http://www.mediaport.ua/news/culture/63539

Комментариев: 69 »

Театральні нотатки

Театральні нотатки

Prime RSS - Крупнейший каталог блогов, новостных лент и RSS

Русские темы для WordPress. Бесплатные шаблоны для блогов WordPress на любой вкус